В преддверии Премьеры: интервью с Натальей Шумилкиной – режиссером-постановщиком пьесы Чарльза Мори «Балаган»

Наталья Валерьевна Шумилкина окончила Высшее театральное училище им. Щукина; режиссер-постановщик в ведущих театрах России, сценарист, организатор крупных шоу и мероприятий.

Как у Вас возникла идея для постановки, именно пьесы Чарльза Мори «Балаган»?

Я много читаю современной драматургии, всегда стараюсь налаживать отношения с переводчиками, Ольга Варшавер и Татьяна Лучинская –  часто присылают мне пьесы, я читаю их. И когда театр обратился ко мне, я вспомнила эту пьесу, потому что она как раз про сцену, актеров, закулисье. Соответственно, должна быть понятна артистам и за короткий промежуток времени, мы сможем справиться с поставленной задачей.

Чем эта пьеса отличается от других пьес, в смысле «классики»?

Это современная драматургия, это Чарльз Мори – американец, который написал гимн театру.

Когда только начинаешь читать пьесу, возникает ощущение какой-то легкости, но стоит ее дочитать до конца, как ты понимаешь, что ей присущи интересные глубокие психологические пласты. Она написана в сегодняшнее время, в сегодняшний момент, при этом вопросы, которые в ней «поднимаются», они вечные. Здесь тоже присутствует разговор о смысле, о творчестве, о любви, какой-то жертве, которую ты приносишь или не приносишь ради служения искусству, где гениальный артист может быть сложным, человеком неудобным, острым, неприятным, но при этом при всем гениальном артистом. Иными словами, человеческий характер рассмотрен со всех сторон. Становится понятно, что творческих людей всегда волновали какие-то философские проблемы.

Как Вы подходили к подбору актеров в данной постановке?

Я делаю уже второй спектакль в этом театре, поэтому у меня есть представления о труппе. С кем-то я репетировала и имею представление о том, кто есть кто, и у меня не было какой-то большой проблемы в распределении ролей.  Так как в этой пьесе яркие «сочные» характеры, и я предполагала, кто из артистов может наиболее точно попасть в создаваемый образ, чтобы у зрителя возникло четкое представление о конкретном персонаже.

Насколько актеры «вжились» в свои роли?

Я думаю, что не надо никого обманывать, время сейчас тяжелое, мы ставим комедию, мы говорим о каких-то больных точках для искусства, в частности для театра. Конечно же, материал очень сложный, который требует определенного способа существования. Не у всех получается. Тем более, когда речь заходит о столь небольших сроках для постановки такой пьесы.

Насколько важна командная работа Вас, как режиссера и самой труппы?

Театр – это искусство коллективное. И все происходит в коллаборации. Если ты не  можешь найти общий язык с артистами, то в результате, страдают они,  страдаешь и ты. Дело не двигается с места. И если режиссер знает, чего он хочет, а артисты не сопротивляясь, ему доверяют, только тогда может возникнуть что-то действительно стоящее, потому что без него — это всегда остановка, всегда тупик. Умение слышать друг друга, умение доверять — единственный путь к тому, чтобы создавать спектакли.  Режиссер, как главный штурман, всегда  ведет за собой, включая не только артистов, но и художника, хореографа, музыкантов.  Если нет противоречий то, я стараюсь прислушиваться к артистам, так как это очень важно. Ведь иногда твои идеи могут существовать мирно на сцене с точки зрения взгляда на происходящее и артиста, иногда они предлагают что-то новое и, я стараюсь реализовать их предложения на сцене.

Какая ваша любимая сцена и почему?

Пятая сцена в первом действии: ее нужно просто посмотреть.  Метафора, которая заложена в ней, мне кажется  самой точной во всем спектакле. Вообще, странно что-то выделять, но пока для меня именно в ней есть какое-то попадание, есть смысл и жанр спектакля, (если кратко, то речь пойдет о самой короткой, но емкой сцене, в которой герои спорят о черепе для постановки «Гамлета»).

Кто из персонажей Вам наиболее близок?

Гордон, который является режиссером в постановке. Я понимаю его не только, как руководителя театра, но и как  режиссера, как артиста.

Оправдывает ли свое название пьеса или Вы назвали бы ее как-то иначе?

Мне нравится название пьесы и то, что мы придумали и добавили, очень дополняет смысл происходящего. Мне по вкусу, что это «Балаган».

Поощряете ли Вы импровизацию на сцене?

Безусловно. Я поощряю импровизацию именно в тех моментах, в которых она может быть уместна. Есть жанры, в которых важна четкая выстроенность, скажем, в жанре гротеска или фарса. Иногда импровизация – это очень кропотливый труд, когда ты все выверил, все сделал, и таковая не представляется возможной. Есть моменты, когда мы можем позволить себе импровизацию на сцене, а есть те, в которых ты должен застроиться, следовать четкому плану.

Спектакль в жанре «комедия», но американского драматурга, насколько  он адаптирован для нашей публики?

Во-первых, у нас очень хорошие переводчики, талантливые люди – и Оля, и Татьяна, которые делали перевод с адаптацией для нашего менталитета, разговаривали с Чарльзом Мори. Здесь много вещей, пересекающихся с американским представлением о театре.  Иными словами, очень много точек соприкосновения, общего представления о привычках артистов, закулисье. Но при этом я пересмотрела очень много шоу, постановок, чтобы понять поточнее, что у них там происходит.

Легко ли пьесу, «переносить» на сцену, представлять, как каждое действие будет выглядеть вживую, а не на бумаге?

Это, конечно, самое сложное в нашей работе. То есть осмысление того, что ты хотел, как бы это сделал.  Часто, ты в своей голове предполагаешь какое-то одно решение, приходишь, начинаешь репетировать и понимаешь, что у тебя их уже два: либо это сразу попадание,  либо раздумья о том, как это сделать сейчас, в данный момент. В этом и заключается режиссерская работа.

Какие слова Вы бы сказали перед премьерой себе, артистам, зрителю?

Сегодняшнее время предполагает только одно: думать о созидательности, творчестве, любить друг друга. Все эти слова можно говорить и себе, и артистам и зрителям. Вне зависимости от материала, потому что мир не вечен, жизнь не вечна, единственное, что может спасти и что помогает – это творчество. Когда мы делаем что-то творческое, рассказываем о том, что может попасть внутрь, зацепить.

Поэтому хочется сказать всем: старайтесь развивать критическое мышление, думать, понимать и анализировать. Нет никаких рецептов для определенного восприятия  творчества,  самого человека, все артисты очень разные, при этом – творцы. Каждый пытается найти себя, найти смысл того, что он делает.

Лично для меня, каждый новый спектакль – это попытка что-то понять, открыть, разобраться в чем-то, научиться, как и для самой труппы. Я боюсь театра, как пустого времени препровождения, исключительно развлекательного.  Мы сейчас ставим комедию, а я говорю о серьезных вещах. Ведь в конечном итоге,  артист – это  не только профессия славы, но и кропотливого труда, который может привести к чему угодно.

Беседовала Светлана Сухотина

Премьера состоится 16 апреля 2022 года. Заказать билеты тут

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

The following two tabs change content below.

Aleksandr Fidller

Фильммейкер, главный редактор, технический писатель По вопросам статей и материалов писать сюда http://news.fidller.com/about-contact/ Наш магазин оборудования - http://fidller.com/

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.